– Укрепите удилище в гнезде у борта, – сказал я. – Тогда не так тяжело будет держать. Освободите тормоз, чтобы можно было отпустить лесу, когда клюнет. Если рыба клюнет при завинченном тормозе, она вас стащит за борт.

Каждый день мне приходилось повторять ему это, но я не сердился. Из пятидесяти любителей, которых приходится возить, умеет ловить рыбу ну разве что один. Да и этот один чаще всего валяет дурака и непременно выбирает такую лесу, которая слишком слаба для настоящей рыбы.

– Ну как денек? – спросил Джонсон.

– Лучше не придумаешь, – ответил я ему. И верно, день выдался хороший.

Я передал штурвал негру и велел ему держать вдоль края Гольфстрима, на восток, а сам пошел к Джонсону, который сидел и смотрел, как его наживка покачивается на волнах.

– Может, мне закинуть вторую удочку? – спросил я его.

– Да нет, не стоит, – сказал он. – Я сам хочу и подсекать, и тянуть, и втаскивать свой улов.

– Хорошо, – сказал я. – Может, Эдди только закинет удочку, а как клюнет, он передаст ее вам, чтобы вы могли сами тянуть?

– Нет, – сказал он. – Пусть будет только одна удочка.

– Ладно.

Негр все еще разворачивался, и я посмотрел и увидел стаю летучих рыб, которая поднялась в воздух немного впереди лодки. Негр, видно, тоже ее заметил. Оглядываясь назад, я видел Гавану, красиво освещенную солнцем, и пароход, который выходил из порта со стороны Морро.

– Я думаю, сегодня вам что-нибудь удастся заполучить, мистер Джонсон, – сказал я ему.

– Пора бы, – сказал он. – Сколько времени мы уже плаваем?

– Сегодня три недели.

– Немалый срок для рыбной ловли.

– Такая уж это рыба, – ответил я ему. – Пока не пойдет, так ни одной нет. Но зато как пойдет, так ее прямо прорва. А пойти она должна. Если сегодня не пойдет, значит, никогда не пойдет. Луна теперь в самый раз. Течение хорошее, и поднимается хороший ветер.