– Мы видели несколько мелких в первый наш выход.

– Да, – сказал я. – Я так вам и говорил. Мелкая рыба разбредается и исчезает, а потом идет крупная.

– У вас, у лодочников, всегда одна и та же песня. Или слишком рано, или слишком поздно, или ветер неподходящий, или луна не годится. А деньги все равно берете.

– Как сказать, – ответил я ему. – Беда в том, что обычно так оно и бывает: или слишком рано, или слишком поздно, и ветер тоже чаще всего неподходящий. А когда выдается такой день, что все как нужно, так сидишь на берегу без клиентов.

– Но сегодня, по-вашему, хороший день?

– Как сказать, – ответил я ему. – Я сегодня уже много чего насмотрелся. Но я уверен, что вы наловите прорву рыбы.

– Будем надеяться, – сказал он.

Мы приготовились к лову. Эдди пошел на бак и улегся там.

Я стоял и следил, не мелькнет ли в воде хвост. Негр то и дело клевал носом, так что приходилось следить и за ним тоже. Бьюсь об заклад, он не терял времени ночью.

– Вам не трудно передать мне бутылку пива, капитан? – спросил Джонсон.

– Нет, сэр, – сказал я и запустил руку в лед, чтобы достать ему похолоднее.

– А вы не хотите? – спросил он.

– Нет, сэр, – сказал я. – Я подожду вечера. Я откупорил бутылку и уже протянул ему, как вдруг вижу, здоровенная бурая рыбина, с мечом чуть не в метр длиной, высунула голову из воды и бросилась на нашу макрель. Она казалась толщиной с бревно.

– Отпустите лесу! – заорал я.

– Она не клюнула, – сказал Джонсон.

– Тогда завинтите тормоз.

Она всплыла из самой глубины и промахнулась. Я знал, что она нырнет и возвратится.

– Теперь смотрите – как только она схватит наживку, сейчас же освобождайте лесу.

Тут я увидел, что она подплывает сзади, под водой. Видны были ее плавники, растопыренные, как красные крылья, и красные полосы по бурому туловищу. Она плыла, точно подводная лодка, и ее спинной плавник высунулся на поверхность, и видно было, как он рассекает воду. Потом она подплыла к самой наживке и тогда высунула меч и словно помахала им над поверхностью воды.