— Тебе надо было позволить им взять девочку, — сказала Катрина. — Боюсь, что ты упадешь с ней.
— Чтобы я позволил им взять ребенка? Да ты не знаешь, что говоришь. Ты что, не видела, кто это был?
— Что худого в том, чтобы позволить ей поехать с заводчиком из Дувнеса?
Ян Андерссон из Скрулюкки резко остановился.
— Это был заводчик из Дувнеса? — сказал он, словно очнувшись ото сна.
— Конечно, он! А ты думал кто?
И вправду, куда унесся Ян в своих мыслях? Что это за ребенка он нес? Куда направлялся? Что это была за страна, по которой он шел?
Он провел рукой по лбу и казался несколько смущенным, когда ответил Катрине.
— Я думал, что это был царь Ирод из Иудеи и Иродиада, жена его!
СКАРЛАТИНА
Когда девочке было около трех лет, она заболела. Скорее всего это была скарлатина, потому что все тело девочки покраснело, а когда к ней прикасались, то чувствовалось, что она горит, точно в огне. Она ничего не хотела есть. Спать она тоже не могла, а только лежала и бредила. Ян был не в состоянии оставить больного ребенка, и день за днем просиживал в избе, так что похоже было, что рожь Эрика из Фаллы так и останется необмолоченной.
Ухаживала за девочкой Катрина. Она укрывала ее каждый раз, когда та сбрасывала с себя одеяло, и давала ей пить разбавленный черничный сок, который ей удалось одолжить у хозяйки Фаллы. Когда малышка была здорова, то занимался ей в основном Ян. Но с того момента, как она заболела, он не смел приближаться к ней. Он боялся, что будет с ней недостаточно осторожен и может сделать ей больно.
Но из избы он не выходил, а сидел у плиты, неотрывно глядя на маленькую больную.
Она лежала в своей собственной постели прямо на двух набитых соломой матрасах, безо всяких простыней. Они были шершавыми, и маленькому нежному тельцу, ставшему таким чувствительным от сыпи и отеков, должно быть, причиняли страдания эти грубые чехлы из пакли.