Люди из Аскедаларна вышли из дому пораньше, чтобы успеть добраться раньше тех, кто ехал, но вблизи церкви те все-таки их нагнали. Лошади фыркали, колокольчики звенели, и сани неслись что есть духу, вынуждая бедных пеших путников отступать в глубокий снег.

Теперь уже Ян нес ребенка. Ему приходилось то и дело отскакивать в сторону перед проезжающими. Идти по темной дороге было трудно, но перед ними стоял светящийся храм, и стоит им только добраться до него, как они окажутся в надежном укрытии.

Сзади послышался громкий звон колокольчиков на упряжи и конский топот. Это ехали большие сани, запряженные парой коней. В санях сидел молодой господин в черной шубе и высокой меховой шапке. Рядом с ним сидела его молодая жена. Правил он сам, но позади него стоял кучер с горящим факелом в руке. Факел он держал высоко поднятым, и пламя отбрасывалось потоками воздуха назад, оставляя за собой длинный хвост искр и дыма.

Ян стоял высоко на сугробе, держа ребенка на руках. Выглядело это очень опасно, потому что одна его нога вдруг провалилась в сугроб, и он чуть не упал. Проезжавший господин сильно натянул вожжи и окликнул тех, кого вытеснил с дороги.

— Давайте сюда ребенка, и он сможет проехать со мной до церкви! — любезно сказал он. — Опасно идти с малышом, когда так много народу едет.

— Спасибо! — сказал Ян Андерссон. — Ничего, мы как-нибудь сами.

— Мы посадим девочку между нами, Ян, — сказала молодая госпожа.

— Спасибо! Но мы уж сами.

— Вот оно что, ты боишься отпустить ее от себя? — сказал проезжающий и со смехом покатил дальше.

Итак, путники пошли дальше, но идти становилось все труднее и опаснее. Сани следовали за санями. Не было ни одной лошади в приходе, которая бы осталась не запряженной в это рождественское утро.