Отсюда они спустились к развилке, где проселочная дорога пересекалась с дорогой, ведущей в деревню, и теперь наконец стало ясно, куда они направляются.

Но они не пошли к Нэста или Нюста. Они даже не взглянули на Дэр Фрам или По Вальн.

Они все продолжали идти в глубь деревни. Было почти невозможно понять, куда они держат путь. Ведь не могло же статься, что они собираются навестить Бьёрна Хиндрикссона из Лубюн!

Что правда то правда, жена Бьёрна Хиндрикссона приходилась матери Яна сводной сестрой, и поэтому Ян действительно состоял в родстве с самыми богатыми людьми прихода и имел право называть Бьёрна Хиндрикссона с женой дядей и тетей. Но до сих пор Яну вовсе не хотелось придавать этому значения. Он едва ли даже когда-нибудь говорил Катрине о том, что у него такая важная родня. Он всегда сходил с дороги, пропуская Бьёрна Хиндрикссона. Ян ни разу не подошел к нему на холме перед церковью, чтобы поздороваться и пожать ему руку.

Но теперь, с тех пор как у Яна появилась такая удивительная дочка, он был уже не просто бедным поденщиком. Теперь у него было сокровище, которое он мог показывать, цветок, который украшал его. Теперь он был не беднее богатых и не слабее сильных. И теперь он шел прямо к огромному главному дому усадьбы Бьёрна Хиндрикссона, чтобы впервые в жизни навестить своих важных родственников.

Визит в усадьбу получился недолгим. Меньше чем через час Ян с маленькой девочкой уже снова шли через двор, направляясь к калитке.

Но, дойдя до калитки, Ян остановился и оглянулся, будто ему захотелось вернуться в дом.

И дело было не в том, что ему пришлось пожалеть о том, что он приходил сюда. Приняли их во всех отношениях хорошо. Жена Бьёрна Хиндрикссона сразу же подвела девочку к стоящему в центре длинной стены голубому буфету и дала ей кусочек сахара и сухарь. А сам Бьёрн Хиндрикссон стал расспрашивать, сколько ей лет и как ее зовут, а потом открыл большой кожаный кошелек, который он носил в кармане брюк, и подарил ей блестящую монетку.