Теперь он знал, где у него лежат гусиные перья, и имел возможность учить детей чертить прямые линии и овалы, чтобы весь приход мог писать так же красиво, как и он сам. Теперь стало возможным научить детей разом вставать и выходить из класса ровным солдатским строем. Просто конца не было тем изменениям к лучшему, которые стали возможными с постройкой дома для школы.

Но как бы все ни радовались школе, не обошлось без того, что родители почувствовали некоторое отчуждение от своих детей с тех пор, как они стали в нее ходить. Было такое впечатление, будто дети приобщились к чему-то новому и благородному, а для старших это недоступно. Но думать так было вовсе не верно. Они ведь должны были радоваться, что детям досталось так много хорошего, чего сами они были лишены.

В тот день, когда Ян из Скрулюкки решил отправиться на школьный экзамен, они с маленькой Кларой Гуллей, как обычно, шли, держась за руки, всю дорогу как добрые друзья-приятели. Но когда Клара Гулля подошла поближе и увидела собравшихся перед школой ребят, она вырвала свою руку из его руки и перешла на другую сторону дороги. А как только они оказались у школы, она и вовсе бросила его, присоединившись к детской компании.

Во время экзамена Ян из Скрулюкки сидел на стуле поблизости от кафедры учителя, на почетном месте среди господ и членов школьного совета. Ему пришлось занять это место, так как иначе он смог бы видеть только затылок Клары Гулли, сидевшей в первом ряду, справа от кафедры, где были места для самых маленьких. Никогда в прежние времена он не уселся бы на столь почетное место, но отцу такой девочки, как Клара Гулля, незачем было считать себя хуже других.

С того места, где сидела Клара Гулля, невозможно было не видеть отца, но она даже не взглянула в его сторону. Он словно не существовал для нее.