Зато взгляд Клары Гулли был прикован к учителю. Он был занят опросом старших детей, которые сидели слева от кафедры. Они должны были читать вслух, показывать на карте города и страны и считать на доске. У учителя просто и времени не было взглянуть на малышей, сидящих справа. Конечно же, ничего бы не случилось, если бы Клара Гулля покосилась на отца, но она даже не поворачивала головы в его сторону.

Немного утешало его только то, что и все остальные дети вели себя точно так же. Они сидели, устремив маленькие ясные глаза на учителя. Эти крошки делали вид, что понимают, когда он говорил что-нибудь смешное, и тут же начинали толкать друг друга локтями и смеяться.

Для родителей, наверное, было неожиданным видеть, как прилично ведут себя дети на экзамене. Но звонарь Свартлинг был удивительным человеком. Он мог подвигнуть их на что угодно.

Ян из Скрулюкки, со своей стороны, начал понемногу смущаться и волноваться. Он уже больше не был уверен, что там сидит его собственная дочурка, а не чей-то чужой ребенок. Внезапно он взял и перебрался с места среди членов школьного совета поближе к двери.

Наконец опрос старших детей закончился и очередь дошла до малышей, которые только-только научились правильно читать. Запас знаний, которым они обладали, был невелик, но на несколько вопросов должны были ответить и они. Им предстояло показать, что они знают по истории сотворения мира.

Сперва надо было ответить на вопрос, кто же создал мир, и с этим они справились. А вот затем, к несчастью, вышло так, что учитель спросил, знают ли они еще какое-нибудь имя Создателя, кроме имени «Бог».

Вот тут-то они и попались, все эти маленькие первоклашки. Их щеки зарделись, они морщили лбы, но никак не могли придумать ответ на этот вопрос — вопрос на сообразительность.

Со скамеек, где сидели старшие дети, замахали руками, зашептали и захихикали. Но все восемь малышей поджали губы и не могли выдавить из себя ни слова, ни Клара Гулля, ни кто-нибудь другой.