Младшая Сестра была моей копией. Семилетний ребенок был полон такой же неуемной жизненной силы, как молодой зверь. Когда Отец уезжал проверять военные укрепления и дела в уездах, Мать затворялась и читала молитвы. А мы ускользали от слезящихся глаз старых нянюшек и отваживались проникать во Внешний квартал. Там величественные пагоды уходили в самое небо. На белых стенах черной тушью были начертаны правила поведения императорских чиновников. Сверкало золото. Высокие своды поддерживали изящные столбы. Отец, ведавший рисовыми полями, торговлей и вершивший правосудие от имени государя, был самым могущественным человеком во всей провинции!

На восьмой год эры под девизом «Чистого Созерцания» в мой девятый день рождения Отец устроил праздник. Подарки — целый холм сокровищ — громоздились в приемном зале. Отец подарил мне нагрудные латы из красной кожи с черными шнурами, замшевую шапочку, украшенную головой дикого гуся, и маленький лук, отделанный ротанговой пальмой. Один военачальник прислал юного сокола и трех щенков. Все сановники провинции говорили мне опьяняюще-лестные слова. Раскрасневшаяся и очарованная торжеством, я напускала на себя скромный вид, не зная, что грядут последние дни моего невинного детства. Шорох шелка, громкая музыка, смех, крики, ржанье лошадей — все это увенчало дивный фейерверк, именуемый детством.

Первые годы жизни подобны путешествию на облаке. В то время как наверху небесный пейзаж представляется вечным и застывшим, на земле успеваешь миновать тысячи гор и долин.

И это мое путешествие подходило к концу.

Как-то утром, через несколько месяцев после все еще трепетавшего во мне восторга празднества, за Старшей Сестрой приехал экипаж. Одетая, как богиня, она с плачем вышла из дому и уехала навсегда.

За год до этого ее просватали за молодого человека из местной знати.