Однажды утром в океане порывов ветра с ледяного Севера я увидела, как Желтая река до самого неба простирает скованные стужей воды. Бесчисленные торговые караваны уже успели проложить на льду белую дорогу. Пополудни начал падать снег. Здесь, на Севере, хлопья его были больше моей ладони и кружились, точно миллионы белых птиц. Черный и серый цвета превратились в непроницаемый и прозрачный. Ветер стих. А мы, словно темные точки, длиннющей вереницей ползли по этому миру незапятнанной белизны.

Десять дней спустя, когда робкие лучи солнца уже собирались исчезнуть за вершинами гор, среди снегов, размахивая траурными флагами, появились сотни одетых в белое мужчин и женщин. Мои сводные и двоюродные братья, спрыгнув с лошадей, побежали им навстречу.

У меня захолонуло сердце. Происходило то, чего я опасалась больше всего, — знакомство с исками.

Двоюродный дед, глава клана By, повел нас к городку или, точнее, большой деревне. Мои братья распростерлись в храме Предков, дабы возвестить о нашем возвращении. Старая тетушка, госпожа над всеми другими женщинами, проводила нас в дом, освещенный белыми фонариками. Траурная пища была ледяной. Где-то выла собака. Ночью Младшая Сестра проскользнула ко мне. И мы вместе дрожали на жесткой, как железная плита, постели.

Наутро в бывшей опочивальне Отца я участвовала в обряде Призывания его души. Гроб и приношения поместили под прозрачным пологом. Члены семьи раздирали на себе одежды и со скорбными стонами бились лбами об пол. Заклинатель плясал, пока грудь его не исторгла мощный, глубокий голос. Повернувшись лицом к Северу, где лежало царство Сумрака, он принялся размахивать отцовской рубахой и нараспев взывать:

Душа, вернись!

Почему ты оставила тело?