За мной внимательно наблюдала маленькая девочка. Меня зачаровывали нежно-розовый цвет и тонкие, деликатные черты ее лица, крепкие ноги, темные глаза и деревянная утка, влекомая на веревке. Вдоволь на меня наглядевшись, девочка протягивала палец и я сжимала его до тех пор, пока она не раскраснеется и не заплачет. «Не делайте больно своей сестре», — увещевала меня кормилица. Откуда ей было знать, что и через много лет, как в эти дни детской невинности, Старшая Сестра будет умолять, чтобы я стала ее палачом.

На девятый год эры под девизом «Воинской Доблести» Император отрекся от престола в пользу сына. А двенадцать лун спустя новый владыка отозвал моего Отца из благородной провинции Янь, куда он был отправлен по делам государственной важности, где только что подавили восстание Ли Цзяо Чаня.

Мне было два года. Я бродила, спотыкаясь о деревянные лари, крытые промасленной тканью повозки и ничуть не подозревая, какую боль испытывает удаленный от Императорского двора Отец. Лошади и волы брели по бесконечной, уходящей за горизонт дороге. Я выглядывала в щелочку и впитывала в себя этот новый мир. Краски его подрагивали, смазывались, исчезали. Ну и пусть, мы еще увидимся, Чаньань, мой родной город!

Дорога была настолько ухабистой, что я не могла заснуть. Мы ехали по огромной долине, где потрескавшаяся от солнца земля выглядела совершенно бесплодной. Стайки одетых в лохмотья детей падали ниц на обочинах дороги. Меня удивило, что на свете есть настолько грязные и тощие создания. Мать приказала оделять их лепешками, хлебом и рисовой кашей, которую эти несчастные глотали еще раскаленной.

Меня мучило множество вопросов, и я весь день приставала с ними ко взрослым:

— Что такое голод? Зачем надо обрабатывать поля? Как выглядит зерно? Как получают хлеб?..

Пропутешествовав месяц, наши повозки оказались среди окутанных туманом гор. Дорога была высечена среди скал, а внизу грохотала, разбиваясь о камни, река Чжалинь.