Он схватил девушку за руку:

— Ты забыла? Ты с ума сошла? Император ждет! Говорю тебе, он ждет — о, за это ты заслуживаешь смерти…

Она вырвала руку. Главный евнух отошел к двери и снова выкрикнул ее имя.

— Ехонала, дочь Чао, ныне покойного, племянница Муянги из Оловянного переулка. Возраст — семнадцать лет, три месяца и два дня…

Она вошла спокойно и непринужденно двинулась по огромному залу. Ее длинный халат из розово-красного атласа спускался до кончиков расшитых маньчжурских туфель на белых подошвах с каблуком посередине подошвы. Сложив свои красивые узкие руки на талии, она прошествовала перед троном, не повернув головы.

— Пусть пройдет снова, — сказал император.

Вдовствующая императрица разглядывала Ехоналу с невольным восхищением.

Предупреждаю тебя, — прошептала она, — у этой девушки неистовый характер. Это видно по ее лицу. Она слишком сильна для женщины.

Она красива, — возразил император.

Ехонала все еще не поворачивала головы и не видела говоривших.

— А какое значение имеет ее характер? — продолжал император. — Едва ли она будет сердиться на меня.

У него был мальчишеский голос, тонкий и нетерпеливый. Голос матери, напротив, был глубоким и неторопливым, он казался мудрым от прожитых лет.

Лучше не выбирать сильную женщину, которая к тому же еще и красива, — рассудительно объясняла она. — Отдай предпочтение той, которую ты видел во втором классе, — умное лицо, приятно выглядит, но…

Грубая кожа, — возмутился император, — похоже, что в детстве она переболела оспой. Несмотря на пудру, на ее лице видны отметины.

Ехонала теперь находилась прямо перед ним.

— Стой, — приказал император.

Она остановилась перед ним в профиль, с поднятой головой. Глаза смотрели куда-то вдаль, как будто ее сердце находилось далеко отсюда.

— Поверни лицо ко мне, — приказал он.