Коричневатый свиток имел в длину одиннадцать футов, а в ширину девять дюймов. На нем были изображены сцены из жизни императора. Ехонале нравилась та, где медведь, приведенный на забаву двору, вырвался из рук егерей и устремился на императора, а одна из фрейлин бросилась наперерез и закрыла собой Сына неба. Ехонале казалось, что эта дама чем-то похожа на нее. Высокая, красивая и отважная, она стояла перед зверем со сложенными руками и бесстрашным видом, а стражники еще только бежали, выставив вперед копья. И была еще одна сцена, над которой она размышляла: император и императрица со своими двумя сыновьями. Возле мальчиков стояли кормилицы и учителя, все было согрето семейным теплом и дышало жизнью. Младший сын был шаловливый и непослушный. Парикмахер брил ему макушку, а он корчил рожицы, и, глядя на него, Ехонала смеялась. И у нее будет такой сын, если Небо пожелает.

Но сегодня они говорили о враче Ван Вэе, который жил тринадцать веков назад. Он оставил занятия своих предков, став поэтом и художником.

— Сегодня, — проговорила дама Миао своим звонким серебряным голосом, — вы будете изучать эскизы Ван Вэя. Посмотрите на бамбуковые листья, так изящно нарисованные на фоне темных скал. Посмотрите на цветы сливы, переплетенные с хризантемами.

Она не позволяла на занятиях говорить ни о чем, кроме живописи, и Ехонала, всегда послушная с учителями, лишь слушала и смотрела. Однако сегодня она заговорила.

— Странно, что сливы и хризантемы нарисованы вместе. Разве здесь не смешаны времена года?

Дама Миао была недовольна.

— Когда речь идет о Ван Вэе, мудрее будет не говорить о смешении, — сказала она. — Если мастер желает поместить цветы сливы среди хризантем, значит, это имеет некий смысл. Нельзя видеть здесь ошибку. Посмотрите: на одной из самых знаменитых его картин мы видим банановые листья под снегом. Разве может лежать снег на листьях банана? Но раз Ван Вэй так рисует, значит — может. Пожалуйста, поразмышляйте, какая в этом поэзия. Некоторые считают, что Ван Вэй — больше поэт, чем художник. Но я думаю, что его поэзия — это живопись, а его живопись — поэзия. Вместе это и есть искусство.