неповторимый. Ваше обаяние... Инка. Верно. Я забыл о своем обаянии. Но теперь вы знаете, что под

императорским величием Верховного Инки скрывается Человек - простой,

откровенный, скромный, искренний, земной; душевный друг, живое,

отзывчивое существо, веселый товарищ, мужчина, которого природа щедро

наделила умением сделать женщину счастливой. Я же, со своей стороны, не

могу не признать, что вы - самая обаятельная женщина, какую мне

доводилось видеть. Вы поразительно владеете искусством речи. Все это

время я молча слушал ваш тонкий и проницательный анализ моего

характера, моих побуждений, моих, если позволите, талантов. Никогда

прежде меня не восхваляли столь мудро и умело. Ни в ком еще не находил

я такой душевной близости. Сударыня! Согласны ли вы... я затрудняюсь

подобрать слова... согласны ли вы стать моей? Эрминтруда. О сэр, ведь вы женаты. Инка. Если вы изъявите согласие, я готов принять магометанство, которое

позволяет мужчине иметь четырех жен. Турки будут довольны. Но только я

попросил бы вас не упоминать об этом в разговорах с Инкессой. Эрминтруда. Благодарю вас - вы очень милы. Однако настало время и мне

сбросить маску. Теперь очередь вашего императорского величества

приготовиться к неожиданной новости. Соберитесь с силами. Крепитесь. Я

не принцесса. Я... Инка. Дочь моего старого друга архидиакона Нарцисса Ослинского, чьи

проповеди мне читают каждый вечер после ужина. У меня прекрасная память

на лица. Эрминтруда. Так вы знали! С самого начала! Инка (бросается в кресло говорит с обидой). Неужели вы думали, что я,

обреченный проводить в обществе принцесс всю свою несчастную жизнь, до

сих пор не понял, что женщина с вашим умом не может быть принцессой? Эрминтруда. Вы очень проницательны, сэр! Но вы не можете себе позволить