жениться на мне. Инка (вскакивая). Почему? Эрминтруда. Вы слишком бедны, вы на военном пайке. Теперь монархи - самое

нищее сословие. Английский король даже не пьет за обедом вина! Инка (в восторге). Ха! Ха, ха, ха! Хо, хо, хо! (От смеха не может усидеть на

месте; чтобы излить свое веселье, вальсирует по комнате.) Эрминтруда. Можете смеяться сколько угодно, сэр, но такая жизнь не для меня.

Мой покойный муж был миллионером, а ваша глупая война меня разорила. Инка. Миллионер! Чего стоят миллионеры, когда весь мир рассыпается в прах? ? Эрминтруда. Прошу прощения! Мой муж был американским миллионером

европейского происхождения. Инка. То есть у него был миллион претензий! (Смеется.) Ха! Хо, хо, хо! Ай да

каламбур! (Садится в ее кресло.) Эрминтруда (с отвращением). В жизни не слыхала ничего глупее. (Садится в его

кресло.) Инка. Умные каламбуры уже давным-давно придуманы; нам остается только

придумывать глупые. Итак, сударыня... (Торжественно встает; она тоже

пытается подняться.) Нет, нет! Я люблю, когда меня слушают сидя.

(Делает величественный жест, и Эрминтруда снова откидывается в кресле.)

Итак! (Щелкает каблуками.) Сударыня! Я признаю, что, попросив вашей

руки, я поступил самонадеянно. Вы правы: я не могу себе позволить

жениться на вас. При всех своих победах, я - банкрот. Самое неприятное

заключается в том, что я это понимаю. И в результате я буду побежден,

поскольку мой непримиримый враг, который обанкротится только через

несколько месяцев, не понимает решительно ничего и будет продолжать

сражаться до тех пор, пока цивилизация не погибнет окончательно.

Впрочем, не исключено, что из чистой жалости к цивилизованному миру я

соглашусь капитулировать. Эрминтруда. И чем скорее, тем лучше, сэр. Пока вы раздумываете, тысячи