посмели обойтись подобным образом с ее высочеством? Или здесь

деревенский трактир? Где вас учили обхождению с приличными людьми?

Сейчас же унесите все это - и чай и кекс давно остыли. Отдайте их

горничной, с которой вы флиртовали, пока ее высочество вас дожидались.

И тотчас же велите приготовить свежий чай. Не вздумайте подавать сами.

Пришлите порядочного официанта, который, в отличие от вас, обучен

прислуживать дамам, а не коммивояжерам. Официант. Увы, мадам, я не обучен прислуживать даже коммивояжерам. Два года

назад я был известным врачом. Каждый день, с девяти до шести, моя

приемная была полна - ко мне являлась знать и самые сливки буржуазии. И

вот из-за войны моим клиентам было ведено отказаться от роскоши. Они

отказались от врачей, но по-прежнему развлекаются в отелях, и теперь

единственное, что мне остается, - это работать официантом.

(Прикладывает руку к чайнику, проверяя его температуру, а другой рукой

автоматически достает часы, словно собирается считать пульс.) Вы правы.

Чай холодный. Его заваривала жена некогда модного архитектора. Кекс

недопечен; чего можно ожидать от разорившегося портного, который открыл

было комиссионный магазин, но в прошлый вторник прогорел? Неужели у вас

хватит мужества пожаловаться на нас управляющему? Разве мы мало

пострадали? Или наши несчастья никог...

Входит управляющий.

О боже, вот и он сам! (Уныло уходит, забрав поднос.) Управляющий. Прошу прощения, ваше высочество, но одна высокопоставленная

английская семья настоятельно требует у меня комнаты, и я беру на себя