смелость спросить, как долго вы намерены оказывать нам честь своим

присутствием. Принцесса (обеспокоенно встает). О! Я кому-то мешаю? Эрминтруда (строго). Сядьте, ваше высочество.

Принцесса испуганно садится. Эрминтруда надменно смотрит

на управляющего.

Эта комната потребуется ее высочеству еще на двадцать минут. Управляющий. На двадцать минут? Эрминтруда. Да, нам понадобится не меньше двадцати минут, чтобы найти

подходящий номер в приличной гостинице. Управляющий. Не понимаю. Эрминтруда. Прекрасно понимаете. Как вы смели предложить ее высочеству номер

на третьем этаже? Управляющий. Но ведь я объяснил. Второй этаж занят. Во всяком случае... Эрминтруда. Да? Что "во всяком случае"? Управляющий. Второй этаж занят. Эрминтруда. Не смейте говорить неправду ее высочеству. Второй этаж не занят.

Вы просто ждете прибытия пятичасового экспресса, потому что надеетесь

подцепить какого-нибудь крупного военного подрядчика, который выпьет

все ваше дрянное шампанское - по двадцать пять франков за бутылку! - и

согласится платить за все вдвойне, потому что ему удалось попасть в

один отель с ее высочеством и он может похваляться, что ради него у нее

отняли лучший номер! Управляющий. Но ее высочество оказали нам любезность. Я не знал, что ее

высочество недовольны. Эрминтруда. Вы злоупотребили любезностью ее высочества. Вы вводите ее в

заблуждение своими выдумками. Вы отводите ей комнату, которая и собаке

не годится. Вы посылаете к ней какого-то опустившегося врача, которого

переодели официантом, и он подает ее высочеству остывший чай. Не

думайте, что вам это сойдет. Я знакома с горничными и камердинерами

всех европейских аристократов и американских миллионеров. Стоит мне

рассказать им, что за дыра ваша гостиница, и ни один приличный человек

к вам не поедет. Будете сдавать комнаты викариям с целыми выводками