— Петь, что случилось? — испугалась Глаша, глядя на насупленного директора. — Неприятности?

Кайгородцев ненавидел неприятности, а заодно и тех, кто их ему доставлял. «Честь мундира» защищал самоотверженно, так как считал ее важнейшей составляющей коммерческого успеха.

— Поздравляю тебя, Медвянская — желчно сказал он, хлопнув по столу обеими ладонями. — Дукельский собирается подать на тебя в суд.

— Дукельский? — ошалело переспросила Глаша. — На меня?!

— На тебя, на тебя, родная. Ты вообще в курсе, что ты с ним сделала?

— С кем? — глупо переспросила Глаша.

— С Дукельским! — заорал Петя и вскочил со своего места.

— А кто это?

— Не прикидывайся доской! Ты прекрасно знаешь, про кого я говорю!

— Я не прикидываюсь! И я не знаю, про кого ты говоришь! — тоже повысила голос Глаша. Ее «французский шик» стал дыбом, словно иглы дикобраза.

Кайгородцев тут же сбавил обороты.

— Это тот тип, — ехидно пояснил он, — которому ты сделала на пляже массаж, выдав себя, вероятно, за большого специалиста по лечению позвоночника. Куда-то ты там ему не туда нажала, спина у него теперь ни к черту, он лежит пластом и одновременно подает в суд на наш центр.

— Надеюсь, ты шутишь? — помертвев, спросила Глаша.

— А что, похоже, что я шучу?

— Я не выдавала себя за врача! — воскликнула Глаша. — Просто наши полотенца оказались рядом, мы стали болтать, а он все время потирал поясницу. И я сказала ему: «Давайте помассирую!», и он согласился…

Глаша покраснела. Тогда на пляже она положила на Дукельского глаз и мечтала, что на следующий день он позвонит ей и куда-нибудь, пригласит. А он вон что!

— Ага, ага! — мелко закивал Кайгородцев. — «Давай помассирую!» — передразнил он ее. — Еще ты сказала, что работаешь в центре нетрадиционной медицины, только не уточнила кем. И Дукельский подумал, естественно, что ты профессионал. Однако после твоего массажа бедолаге стало так плохо, что он вынужден был сесть на больничный. Теперь он звонит сюда и требует сатисфакции.