Вскоре они подошли к саду, огороженному с трех сторон. Его ворота были распахнуты, справа от них светил фонарь, и еще маленькие фонари, грушевидные и в форме яблока, висели на деревьях сада. Взглянув на вывеску, Гартман сказал:
— Я не ошибся, тут харчевня. Здесь найдется для нас что-нибудь поесть.
Он взял Тони под руку, и они вошли. Толстая девица с мощными формами разместилась на нижней ступени лестницы, ведущей в дом, и резала овощи. Поздоровавшись с ними, она расправила подол, натянув его на колени. У Гартмана мелькнула догадка: «Она рыжая и веснушчатая. Хотя мне и не видно в темноте, я ощущаю это». Тони кивнула. Он посмотрел на нее удивленно: «Неужели Тони почувствовала, о чем я думаю?»
Он взял из ее рук зонтик, положил его на стул и, пристроив сверху свою шляпу, сказал:
— Сядем в саду. Но не предпочтешь ли ты поесть в комнате?
— Нет, будем есть в саду, — ответила Тони.
Подошел кельнер и вытер стол. Расстелил на нем скатерть и протянул им меню. Принес стакан с водой, поставил в него цветы и стал ждать, пока гости выберут кушанья. Гартман увидел, что большинство блюд, указанных в меню, вычеркнуто. Проворчал сквозь зубы:
— Что, всё уже съели?
Кельнер заглянул через плечо Гартмана и сказал:
— Сейчас же несу другие.
— Портите впечатление от вашей кухни, — произнес Гартман.
Кельнер склонился и объяснил:
— Вычеркнутые блюда съели, мы приготовили другие, но не успели их вписать.
— Пусть так, — заметил Гартман, — порадуемся, что нам предстоит отведать новых блюд.