Жюстин рассказывал по слухам.

Иностранец зачастил в "Крэмлэн". Побил какого-то голландца. Конечно, пьяный. Иностранцу очень понравилась певичка... Снэ-шко... та, которую "накрыли", у ледников. Проводил в "Крэмлэн" все ночи, подносил цветы. Мрачный всегда и полупьяный. Как певичка выйдет - так и нацелится, весь перекосится даже, - прямо, страшный. Ну, втрюхался.

- Но... полный джентльмэн! Ни-ни... как платоническое чувство. Все так и говорили: обожа-ет! Пьет и - обожает, только. И - цветы. А у ней, будто, муж... и офицер! Тоже и у них стро-го на этот счет... чуть что - зарежет. У всех кинжалы... сами понимаете, народ восточный... женщины в гаремах. Но у нас, в Европе, этого нельзя, культура, все свободны. Стиль! Что между ними было - неизвестно. Вот, подносят е й белые цветы, все знают - от американца. Голландец, тоже целился. И крикни... а может и не громко, и скажи - "интересно, а за сколько можно ее иметь?" Тот и услыхал. Поднялся, и голландца - в это вот место, кулачищем. Слон, ведь... Долой визитку и - к боксу! Та, - в обморок, истерика... тут все казаки, натурально, за кинжалы, народ горячий... так и рвутся в бой! Но, как чудо... т а, с эстрады: "благодарю вас, мой рыцарь... мистер Паркер, успокойтесь! прро-шу вас, умоляю!.. казаки, по местам! я недоступна оскорблениям!" Сразу все смолкло, и... на "баляляйки" заиграли. Говорили приятели... мистер Паркер был до слез расстроган... такой, заплакал! Вот это - сти-иль!

- Вы это выдумали, Жюстин... это из какой-то фильмы, - сказала мадам Пти Жако, - слишком уж... романтично, и очень глупо.

- Ma-дам! - с укором сказал Жюстин, - я там не был, но... говорили.

Розет вернулась:

- Требует патрона...

- Как ты ему сказала? - спросил Пти Жако не без волненья.

- Да как... как вы велели. Если не хотите, - уезжайте, отель закрыт.

- Деревня! - ляпнул Пти Жако по столу ладонью,- "если не хоти-те!.." Ну, дальше?

- Перекосился, зубы показал и говорит - "патрон"!