Он проговорил весь вечер с заместителем Соленова, энтузиастски отмечавшим обилие мафий в новой советской жизни. Заместителю мафии виделись ростками и побегами молодой советской демократии. Доктор Индиана был уверен, что «мафии» — явление отрицательное, чрезвычайно вредное для здоровья советского государства, но развивать тему «мафий» отказался. Он не желал обидеть пригласившего его Пахана и его Организацию, — одну из мафий, пусть и легальную.

Соленов познакомил актрису и Индиану со средиземноморскими старцами. И еще с десятком подобного же типа мужчин. Индиана запомнил лишь своего читателя по имени Рустамбеков. Тот оказался кинематографистом и депутатом от Азербайджана в новом советском парламенте. И читателем книг Индианы!

В глубине зала располагался стол с несколькими особыми женщинами. К столу время от времени приходил тучный хозяин ресторана и посылал дам на задания.

Дамы, оправляя платья, подымались и приглашали танцевать указанного хозяином темноочкастого. Разговаривая с зам-Соленова, Индиана развлекался, наблюдая этих женщин. Падшие женщины на заданиях всегда привлекали его, по сути дела он всегда и жил с падшими. Может быть, потому что мать Индиане досталась очень приличная? Зигмунд Фрейд давно умер, авторитеты поменьше Индиану не убедили бы, спросить было некого. Но то, что он — «мовэ гарсон» — предпочитает «фий пердю», Индиана знал твердо, и потому без сюрприза обнаруживал, что косит глазами на их стол. В частности, его взгляд привлекла темноволосая стерва в платье из блестков, как бы из рыбьей чешуи. Однако его исчезнувшая здесь в Москве подруга наверняка их всех… он поискал слово… стервее.