В частности, многие из тех, кто пускается в преувеличенные рассуждения о "либерализации и демократизаций" советского общества, склонны также преувеличивать угрозу для себя лично. О своем положении в Москве, по-видимому, писали сами иностранные корреспонденты, но, быть может, представляет интерес и оценка стороннего наблюдателя, прежде всего оценка, как ведут себя корреспонденты в подобной ситуации. Очевидно, есть два пути: или все же искать какие-то контакты с русскими, искать какую-то информацию, кроме официальной или же полностью принять статус, который то твердой, то мягкой рукой навязывают корреспондентам московские власти. За семь лет постоянного общения с иностранными корреспондентами у меня сложилось впечатление, что большинство из них проявляет готовность подчиниться навязанным им условиям.

Что Делают

Поскольку подчинившийся корреспондент не занят никакой репортерской работой по сбору фактов, не чувствует и не понимает общую атмосферу, вращаясь только в узком мирке себе подобных, не знает русской истории и обычаев, а большей частью и русского языка, то его работа сводится к следующему:

советский переводчик, которого он сам считает агентом КГБ, переводит или пересказывает ему содержание "Правды" или "Красной звезды" - это "официальная точка зрения" на какое-либо событие;

затем он беседует со своим соседом по этажу, таким же, как он сам, - это мнение "обозревателей";

в некоторых особо важных случаях спрашивает своего шофера или домработницу - это мнение "человека с улицы".

Остается только перетолковать содержание заметки в "Правде" в терминах западной журналистики и в духе общих мест о "либерализации" или, наоборот, о "возрождении сталинизма". Так появляются бессодержательные, но полные мнимой многозначительности статьи об "экономических реформах" или о "ястребах и голубях в Кремле", которые с таким же успехом могли быть написаны в Лондоне или Нью-Йорке, как и в Москве.