Среди них было трое шведских корреспондентов, которых агент сурово спросил: уж не на пресс-конференцию ли Гинзбург они приехали? На что испуганные шведы ответили: "Нет, нет, мы здесь просто гуляем". Возможно, им самим этот ответ показался необычайно ловким. Но мне он кажется более подходящим для напроказившего школьника, которого спрашивает учитель, чем для взрослого человека, чье право и чей долг как журналиста быть на той пресс-конференции, которая представляет интерес для его читателей.

Кто Дирижирует

Накануне последних выборов в Моссовет, гуляя по Арбату, я мог видеть на стенах многих домов портрет малоинтеллигентного человека с грубым и свирепым выражением лица - это был Леонид Замятин, официальный и единственный кандидат от нашего района.

Так я узнал, как, по крайней мере, выглядит, тот, чьё имя всегда произносится корреспондентами со страхом и благоговением, как евреями имя Божие.

Г-н Замятин возглавляет Отдел печати МИД, о котором я уже упоминал и который надзирает за работой иностранных корреспондентов в Москве. Главным образом этот надзор, а соответственно и отношение к корреспонденту касаются того, что он пишет, но также и того, с кем он общается и куда ходит.

Есть несколько градаций давления на неугодного корреспондента. Например, можно причинять ему разные житейские неудобства. Так, корреспонденту, который живет в гостинице, могут сказать, что он должен изменить тон своих статей, если хочет скорее получить квартиру. Корреспонденту могут затруднить доступ к информации, откажут во встрече с каким-нибудь официальным писателем или артистом, или не разрешат выехать в другой город. О нем могут критически отозваться в "Правде" или "Известиях". Его могут вызвать в Отдел печати МИД и сделать предупреждение. Могут сказать просто: не пишите о том-то, это явление не характерно для нашей жизни, а вы должны быть объективны, или: не встречайтесь с тем-то, это человек с темным прошлым. Но могут сделать и "официальное предупреждение" - и если корреспондент им пренебрежет, может последовать высылка.