Пока Вадим восстановил ордер, пока договорился с паспортисткой — за свои любезные, конечно, из аванса (клиент за все сполна отдал), — немало воды утекло. Упертый покупатель начал нервничать, грозиться. Вадим, конечно, как мог, успокаивал его — мол, еще пара деньков, и он сможет запустить в квартиру ремонтников, но тот уже ничего не хотел слушать и в конце концов, окончательно потеряв от ожидания голову, пригрозил: если через две недели сделки не будет, он грохнет обоих — и продавца, и его посредника.

Вадим, взяв у покупателя паспорт, отправился с ним к паспортистке, а по дороге зашел к Паше, чтобы забрать и его документы…

Паша долго не открывал. Вадим уже отчаялся барабанить в дверь, когда наконец послышались шаркающие шаги и щелкнул замок.

— Кто это? — спросил Паша, увидев Вадима Георгиевича. Он едва держался на ногах.

— Это же я! Паша, приди в себя!

— Ах, ну да! — наконец-то узнал его хозяин квартиры и поплелся к своему дивану. — Чего надо-то?

— Паспорт давай, приписное свидетельство, или что там у тебя? Военный билет?

— У-у-у! — Паша мотнул головой, давая понять, что ничего Вадиму Георгиевичу не даст, и повалился на диван.

— Я без тебя все сделаю. Со всеми договорился, всех подмазал, — сказал Вадим, стоя посреди пропахнувшей мочой и «травкой» комнаты.

— Не-а, не поеду я никуда, — неожиданно произнес Паша. — Мне тут хорошо. Давай обратно играй.

— Погоди, что значит — обратно? Уже все есть: и договор, и аванс выплачен. Что ты несешь, гаденыш? — Кравцов вскипел. — У тебя будут бешеные деньги и приличная хрущоба на «Щелковской»! Что тебе еще надо?