- Нет. Лучше привези мне их сам. Хорошо?

- Хорошо, - согласился он. - И надо про нас обязательно сказать твою мать.

Я рассмеялась.

- Обязательно! Чао, - поцеловала его в нос и пошла к двери. - Пронеси, господи!

Теперь у нас в «Интуристах» дежурных по этажу нет. Все как у них, «за бугром» сделали. А кто может помешать посадить у лифта старшую горничную? Никто. Вот и сидит за столиком наша подруга драгоценная - Анна Матвеевна. Вид - для полтинника - еще будь здоров. Вся в люрексе, на голове - «хала».

- Доброе утро, Анна Матвеевна.

- Танечка! - ну, просто мать родная.

Я лифт вызвала, сунула ей червончик, помадку французскую. Анна Матвеевна глазками захлопала:

- Ой, ну ты всегда, Танюшка! Ну, прямо я не знаю…

Но тут лифт подошел. А пока я себя в зеркале рассматривала и представляла, как я буду выглядеть «там» в качестве его жены, Анна Матвеевна (надо же ей быть такой сукой! ) подняла трубочку телефона…

Ну и конечно, когда я доехала до первого этажа, тут же меня и приняли. Я так расстроилась!

- Тьфу, - говорю, - ну, что за непруха, а, Женя?!

А Женя стоит в свитерочке, в пиджачке кожаном и зевает. Ему только недавно лейтенанта дали.

- Может, отпустишь, Жень?

- Что ты, Зайцева! Пойдем, пойдем. У нас без тебя - скука смертная…

- Анна Матвеевна стукнула? - спрашиваю.

- Я тебя не узнаю, Таня, - огорчился Женя. - Ты же опытный человек. Профессионал. Что за вопросы?

Идем гостиничными переходами. Казалось бы, спит гостиница без задних ног. А на самом деле держи карман шире: и наш «профсоюз» работает, и у спецслужбы ушки на макушке, и разная торговая шваль еще гуляет…

- А я замуж выхожу, Женя.

- Поздравляю, - Женя пропускает меня вперед и открывает дверь. - Проходи, Зайцева.