— Невероятно, что тебе пофиг, — я вот о чем.

— Если не пофиг — это когда сидишь и рыдаешь, как последний зануда… — вздыхает Дирк. И прибавляет: — Слушай, Рэймонд. Это же давно было.

— Всего год, — отвечает Рэймонд.

Вот что я помню про Джейми: как в одиннадцатом классе мы обкурились на концерте «Ойнго-Бойнго».

Как-то в августе среди ночи, по дороге в Палм-Спрингз, Джейми поджигал за рулем косяк и то ли потерял управление, поскольку гнал со всей дури; то ли что-то перемкнуло — короче, «БМВ» слетел с автострады. Джейми погиб тут же. Дирк ехал за ним. Они собирались на выходные перед Днем труда к родителям Джеффри на ранчо «Мираж», слиняли с нашей тусовки в Студио-Сити. Дирк и выволок раздавленное, окровавленное тело Джейми из машины, застопил какого-то парня, который ехал в Лас-Вегас строить теннисный корт, и парень рванул в ближайшую больницу, а «скорая» появилась через семьдесят минут, и семьдесят минут Дирк сидел посреди пустыни и разглядывал труп. Дирк об этом особо не распространялся, только через неделю рассказал нам всякие мелкие детали: как «БМВ» грохнулся, покатился по песку, как сплющило кактус, как Джейми наполовину торчал из ветрового стекла, а Дирк его вытащил, положил и глянул в карманах, нет ли другого косяка. Меня не раз подмывало смотаться туда, проверить, но в Палм-Спрингз я больше не езжу, потому что всякий раз я там какой-то убитый, тоска смертная.

— Невероятно, что вам наплевать, — произносит Рэймонд.

— Рэймонд, — хором говорим мы с Дирком.

— Теперь ничего не поделать, — заканчиваю я.

— Ну да, — пожимает плечами Дирк. — Что тут поделаешь?

— Они правы, Рэймонд, — говорит Грэм. — Все уже расплывается как-то.

— Положим, я — одна большая лужа, — замечает Дирк.

Я гляжу на Рэймонд а, потом снова на Дирка.

— Он погиб и все такое, но все равно у него вместо башки дырка была. — Дирк отодвигает тарелку.

— Вовсе не дырка, Дирк, — говорю я и вдруг начинаю смеяться. — У Дирка дырка, дырка у Дирка.