— Заткнитесь, — вздыхаю я.

— Ну же, Рэймонд, — подначивает Дирк.

— С Джейминой… — У Рэймонда срывается голос. Скрипнув зубами, он отворачивается.

— С Джейминой чего? — спрашивает Дирк. Голос громче, выше. — С Джейминой чего, Рэймонд?

— Вы, народ, полные мудозвоны, — смеется Грэм. — Может, заткнетесь, а?

Рэймонд что-то шепчет — неслышно.

— Что? — переспрашивает Дирк. — Что ты говоришь?

— С Джейминой смерти, — невнятно признается Рэймонд.

Это Дирка почему-то затыкает, и он с улыбкой выпрямляется. Официант расставляет тарелки. Я не хочу турецкого гороха в салате, я предупреждал официанта, когда мы заказывали, но сейчас как-то неуместно делать замечания. Официант ставит перед Рэймондом «маринару» с моцареллой. Рэймонд глядит в тарелку. Официант уходит, возвращается с напитками. Рэймонд по-прежнему глядит на «маринару». Официант спрашивает, все ли в порядке. Кивает один Грэм.

— Он это всегда заказывал, — говорит Рэймонд.

— Да расслабься же, бога ради, — говорит Дирк. — И закажи что-нибудь другое. Морское ушко закажи.

— Морское ушко очень вкусное, — подтверждает официант, уходя. — И виноград.

— Ты так себя ведешь — невероятно, — говорит Рэймонд.

— Как? Не так, как ты? — Дирк берет вилку, кладет ее на стол — третий раз уже.

— Так, будто тебе пофиг.

— Может, и пофиг. Джейми был мудак. Славный парень, но мудак, ясно? — говорит Дирк. — Все уже. Не висни, блядь.

— Он был тебе один из лучших друзей, — с упреком замечает Рэймонд.

— Он был мне мудак и не один из лучших друзей, — смеется Дирк.

— Ты был его лучший друг, Дирк, — упорствует Рэймонд. — Не притворяйся, что нет.

— Ну да, он меня записал в ежегоднике. Подумаешь. — Дирк пожимает плечами. — Всего-навсего. — Пауза. — Мудачок он был.

— Тебе плевать.

— Что он погиб? Рэймонд, это было год назад.