— Встречаются и такие.

— Чем ты это объясняешь?

— Чем объясняю? Видишь ли, Иосифом Прекрасным мужчина бывает по трем причинам

— Но, дорогая... Неужели?..

— Да, поверь мне... И таких много... очень, очень много... куда больше, чем обычно считают. На вид они самые обыкновенные... и одеты, как все... И тоже павлины... Впрочем, я неправа: какие же они павлины, если хвост у них всегда опущен?

— Ох, дорогая!..

— Что касается робких, они иногда просто нестерпимо глупы. Наверно, стесняются раздеться, если в спальне стоит зеркало, даже когда они там совершенно одни. С ними приходится быть предприимчивой, делать им глазки, пожимать руку. Да и этого иногда мало. Они все равно не понимают, с чего и как начать. Если в качестве последнего средства упасть в обморок... они стараются привести тебя в чувство... А если не сразу придешь в себя, бегут за помощью.

Мне, разумеется, больше всего по вкусу чужие поклонники. Этих, дорогая, я беру приступом... так сказать, штыковой атакой!

— Все это очень мило, но что прикажешь делать, когда кругом вообще нет ни одного мужчины, как здесь, например?

— Я их отыскиваю.

— Отыскиваешь? Но где?

— Да везде! Кстати, эту историю я и хотела тебе рассказать.

Ровно два года назад муж отправил меня на лето в свое имение Бугроль. А там, понимаешь, никого... ну ни-когошень-ки! В соседних имениях — отвратительные пентюхи, заядлые охотники, они в своих замках понятия не имеют, что такое ванная комната, немытые-нечесаные, спят не раздеваясь и совершенно неисправимы, потому что живут в грязи, можно сказать, из принципа.

Догадываешься, что я сделала?

— Как я могу догадаться?

— Ха-ха-ха! Я как раз тогда начиталась романов Жорж Санд — в них она утверждает, что у всех простолюдинов благороднейшие души, а у светских людей низменные душонки. Добавь к этому, что зимой я видела в театре Рюи Блаз

— Ну и ну!.. А потом?