В общем, эта девушка была дочерью черного ирландца. Невысокого роста, она на первый взгляд такой не казалась благодаря своей манере держаться. У нее была короткая стрижка, и иссиня-черные волосы лежали в милом беспорядке. Она была почти восхитительно красива: синие глаза, небольшой надменно вздернутый носик, крупный рот со слегка припухшей, но не выпяченной нижней губой и маленький упрямый подбородок с ямочкой. В ее глазах, даже когда она улыбалась, таилось гордое, почти болезненное одиночество.

На ней был надет легкий костюм. Жакет подчеркивал плечи, делая их слегка тяжеловатыми для се фигуры. У нес были точеные, почти мальчишеские бедра, и даже в дорожных туфлях на низком каблуке ноги смотрелись великолепно. Это было верным признаком того, что ножки действительно были, что надо. Лет ей было около двадцати пяти.

— Здравствуйте, мистер Драм, — сказала она, когда я закончил ее рассматривать. — Меня зовут Пэтти Киог.

В том, как она произнесла эти слова, было что-то угрожающее. Она сказала это почти с вызовом, и на какое-то мгновение я увидел, как вспыхнули белки ее чудных синих глаз.

— Зачем же об этом кричать, — заметил я.

— Я не кричу, просто я бешеная.

— Но ведь только что вы улыбались.

— Чисто механическая реакция — говоришь «привет» и улыбаешься.

— Вы что, на меня злитесь?

— На вас, на «красных», на всех, кто не даст Вильгельму Русту возможности высказаться. Черт вас возьми, он уже был готов рассказать все, что знает о десанте в Гармише.

— Не думаю, чтобы вы узнали это от Йоахима Ферге.

— Нет, не от него. От кое-кого из его конторы. Но это не вашего ума дело. Где вы прячете Руста?