В это время молодой ученый начал о многом задумываться. Он почувствовал, что бесчисленные изученные им вещи противоречат друг другу. Выходило, что не все авторитеты должны быть одинаково достоверны! Все учителя Академии давали ему уроки, но ни один, однако, не говорил о тех загадках, которые теперь начали вставать перед ним. Юноша мечтал о хорошем учителе, тосковал о друге. Ему хотелось отдаться в руки столетнего жреца и безмолвно следовать за ним.

Именно в таком-то душевном состоянии находился Исидор, когда однажды, в начале мая, перед заходом солнца сидел он, читая, в зале второго двора. Недалеко от него играли маленькие девочки сначала в цветы, потом в прятки. Ему никогда никто не мешал. Внезапно одна девочка, как вихрь, кинулась к нему и притаилась, плутовски улыбаясь, за его громадным фолиантом.

– Не кричать, – сказала она.

В первый момент Исидор хотел оттолкнуть ребенка, затем, с сознанием собственного достоинства, решил отыскать более тихое местечко со своим фолиантом; наконец, он снизошел, как это пристало его возрасту, посмотреть на детскую игру. Но и этого он не смог. Почему показалась ему откровением маленькая, разгоряченная беготней и тяжело дышащая Ипатия, так доверчиво и в то же время боязливо смотревшая на него? Разве на свете бывают такие глаза? Обыкновенные глаза – это маленькие красные отверстия, через которые человеческий дух может видеть буквы. А эти глаза…

Исидор не мог постигнуть, почему из его собственных заблестевших и покрасневших глаз потекли слезы. Чтобы совладать с собой, он положил дрожащую руку на локоны девочки и сказал приветливо:

– Ты маленькая Ипатия?