- Да так, кручусь по мелочам. Разрешите, полковник, представить вам мою жену. Познакомься, Ольга. Это полковник Митюков, я тебе о нем много рассказывал. Доктор исторических наук. Он читал нам научный коммунизм. Это был мой самый любимый предмет. После строевой подготовки.

- Кандидат, - поправил Митюков и переключил внимание на Ольгу. Очень приятно познакомиться. Мне знакомо ваше лицо. Я мог вас где-нибудь видеть?

- Запросто, - сказал я. - В Большом зале консерватории.

- Вы певица?

- Да ну, что вы, - снова вмешался я. - Обыкновенная деревенская домохозяйка. Хотя по профессии музыковед.

- А ты обыкновенный деревенский плотник, - парировала Ольга.

Я решительно возразил:

- Ничего подобного. Столяр.

- Это, наверное, большая разница? - не без иронии предположил Митюков.

- Принципиальная, - подтвердил я. - Как между полковником И генералом.

И снова виновато глянул на Ольгу. Ну вот такая я сука. Нужно было смотреть, за кого выходила замуж. Я и тогда не притворялся выпускником дипломатической академии.

- Не обращайте на него внимания, его шутки далеко не всегда удачны, проговорила Ольга и с улыбкой прикоснулась рукой к локтю Митюкова. Эдак доверительно. Как бы умоляя о снисхождении. Рукой в туго натянутой белой лайковой перчатке по локоть. Выпростанной из-под небрежно наброшенного на плечи норкового полупердяйчика. Когда этот шнурок из "Ле Монти" хотел мне сообщить, сколько это стоит, я едва рот ему не заткнул. Дал ему кредитную карточку "Виза" и сказал: "Сунь ее куда следует, а мне ничего не говори. Вообще ничего. Понял? Может, мне повезет и я так до конца жизни этого не узнаю. Потому что покупать такие вещи - грех. Как чревоугодие. А оно, между прочим, в православии считается самым тяжким грехом. Вторым после уныния". Он понял. И Митюков, судя по его физиономии, понял. Он взглянул вниз, на Настену, которая деловито посыпала песочком его сверкающие штиблеты, и не слишком естественно улыбнулся.