Проконсул замер от удивления.

То были чудесные животные, гибкие, как змеи, легкие, как птицы. Они неслись, не отставая от стрелы всадника, сбивали с ног людей, кусая их в живот; мигом пробирались среди нагроможденных скал, перескакивали через пропасти и день-деньской без устали мчались бешеным галопом по равнинам; по первому слову они останавливали свой бег.

Едва Иасим вошел, они побежали к нему, точно овцы, завидевшие своего пастуха, и, вытянув шеи, тревожно смотрели на него своими невинными глазами. По обыкновению, он крикнул хриплым гортанным голосом, и от этого зова они сразу повеселели. Они поднимались на дыбы, томимые жаждой простора, тоскуя о скачке.

Антипа из опасения, как бы Вителлий не отнял лошадей, велел запереть их сюда — в особое помещение для животных на случай осады.

— Плохая у тебя конюшня,-сказал проконсул. — Ты рискуешь погубить коней… Внеси их в инвентарь, Сизенна!

Мытарь вынул из-за пояса дощечку, сосчитал лошадей и записал.

Сборщики податных товариществ подкупали правителей, чтобы грабить провинции. И этот Сизенна, с пронырливой мордочкой и моргающими веками, всюду совал свой нос.

Наконец все возвратились во двор крепости.

Местами, на каменной настилке двора, водоемы были прикрыты круглыми бронзовыми щитками. Сизенна обратил внимание на один из таких щитков, побольше других и не так гулко, как остальные, звеневший под ногами. Он по очереди постучал по ним и вдруг неистово завопил и затопал ногами:

— Вот они! Вот они где, Иродовы сокровища! Разыскивать эти сокровища было особой страстью римлян.

— Никаких сокровищ здесь нет и не было! — клялся тетрарх.

— А что же там?

— Ничего! Так… один человек, узник.