Но я по опыту знаю, что хозяйка дома, как правило, бывает недовольна таким поведением. В многолюдном обществе беседа идет очень оживленно. Говорят о квартире, о том, что далеко живут (так не притаскивайтесь, если вам далеко!), что на улице скользко, что в этом году в Закопане было битком, что в каждом доме грипп, что в кабаре прекрасная программа, что Слонимский "уж слишком", что в Париже другая жизнь, но вот франк сейчас... что новый год был или будет лучше или хуже, чем в прошлом году, что уже несколько лет, как изменился климат, что журнал "Цирюльник" очень хорош, что Литва, что забастовка шахтеров в Англии, что Пилсудский, что чарльстон, что Декобра, что дорого, что Бодо, что радио, что кикарабаса рабамфука дыпа хомба пунта брекс!..

Одни хлебают чай, другие кофе, эти едят пирожные, те мастерски чистят яблоки и апельсины (есть такие артисты по обработке фруктов), стол замусорен, комната замусорена, хозяйка угощает, граммофон играет, начинают танцевать.

- Валенсия-я-я-я!

- Полиция-я-я-я-я-я!!!

НЕСКОЛЬКО СЛОВ КАСАТЕЛЬНО ОПЕРЕТТЫ

Велики и неисчислимы мерзости сценического зрелища, именуемого опереттой. Нищета идиотского шаблона, тошнотворной сентиментальности, дешевой разнузданности, убийственных шуточек, хамство "безумной роскоши", бездонная черная тоска извечных ситуаций, банальность унылых "эффектов" весь этот протухший торт, начиненный мелодраматическими сладостями, политый приторными сливками, каким-то кремом с малиновым сиропом, то бишь "мотивчиками", все это неприличие, сладострастно облизываемое кретинами из партера и мелобандитами с галерки, весь этот театральный организм, именуемый опереттой, должен быть, наконец, пнут в соответствующее место столь основательно, чтобы все в нем перевернулось. Пение, музыка, танец, связанные живым и пульсирующим ритмом, могут создать в театре явление чудесное и увлекательное. Но старую идиотку оперетту надлежит прикончить. Даже помучить ее немного перед смертью, чтобы впредь неповадно было.