Распорядитель оказался прав. Они еще не успели докурить, как из крематория вышел человек в сером халате, держа в руках небольшую серую керамическую урну.

— Пять песо за урну, — пробормотал распорядитель извиняющимся тоном.

Журналист достал из кармана монету в пять песо. Человек в сером халате кивнул в знак благодарности и передал урну распорядителю.

— А теперь пойдемте к фургону, — сказал распорядитель. Они обогнули здание, где стоял фургон, запряженный ослом с сонными глазами. Фургон был заполнен грязью и отбросами, вокруг которых вились мухи. — Пепел мы высыпаем сюда.

Журналист удивленно посмотрел на него, внутри у него что-то оборвалось.

— А разве нет другого места?

Распорядитель в свою очередь посмотрел на него и кивнул.

— За дорогой есть ферма, за пять песо фермер разрешит нам высыпать пепел там.

— Пойдемте туда.

Журналист отправился за распорядителем через поле на другую сторону дороги, где находилось картофельное поле. Словно из-под земли, перед ними вырос фермер и моментально исчез, получив свои пять песо.

Распорядитель протянул урну.

— Пожалуйста, сеньор. Журналист покачал головой.

— Вы знали его, сеньор? — спросил распорядитель.

— Да, — ответил журналист. — Я знал его.

Распорядитель снял с урны крышку и привычным движением потряс урну, развеивая пепел. Они молча смотрели, как ветер разносил пепел по полю.

— Все не так, — печально произнес журналист. — Все не так.

— Почему, сеньор?

— Он был сильным мужчиной, земля содрогалась, когда он шел, мужчины любили его и боялись, женщины трепетали в его объятиях, люди искали его расположения. А теперь здесь нет никого из тех, кто помнит его. — Он повернулся и побрел назад. — Вы правы, в смерти все одиноки.