Войдя в номер, Романов показал Антону на единственную кровать, сказал:

— Ложись, спи.

Антон удивленно посмотрел на него.

— А вы?

— Ложись, ложись, — сказал Романов, — я устроюсь.

Антон лег и сразу же уснул. Следователь снял шинель и накрыл его.

Ремизов, молча наблюдавший, как Романов укладывал Антона, сказал, улыбнувшись:

— Только до подушки и дотянул…

— Малец, — сказал следователь, — устал. Ему бы еще у мамки быть… А вот мотается…

— Сынишка? — спросил Ремизов.

— Нет, — просто ответил Романов, — беспризорник.

Он взглянул на спавшего Антона, повторил:

— Беспризорник… Сколько детей сейчас вот так мается! Уверен, что в ближайшее время этим займутся самым серьезным образом. Так дальше не может быть…

Накрыв шинелью Антона, следователь сел к столу.

— Ну, так что за новости?

— Баркас с «Атланта» нашли, — сказал Ремизов. — Наш буксир с Азовщины пришел и привел его. Где-то около Синявок подобрал. Рыбаки сказали. Баркас целехонек, даже анкерок с водой под банкой лежал.

— Так… — сказал Романов. — Интересно…

— Я думаю вот что, — наморщил лоб Ремизов, — с «Атланта» они снялись и куда-то хотели путь держать. Но в тот день буря была и силенок выгрести у них не хватило. Ветер, между прочим, был с юга — их и понесло к Таганрогу. Но в Таганрог баркасом с «Атланта» идти не резон — сразу заметят, они и пристали у Синявок. Пешком от Синявок до Таганрога — рукой подать, да к тому же берегом не видно, кто идет да что… Так что искать их, думаю, надо в Таганроге.

— В Таганроге, — повторил Романов. — Говоришь, в Таганроге? Ладно.

Ремизов поднялся.

— Я уже час тебя, товарищ, жду, да вот проговорили еще. Побегу в порт. Два судна поставили под погрузку. Беспокоюсь. Люди с ног валятся. Если до ледостава не успеем грузы вывезти — труба… Бывай!