В результате назревала глубокая и мучительная духовная драма Навои, — духовная драма, которая временами доводила его до отчаяния и которая столь образно выражена им в следующих строках:

О, почему с тобой я не дружу, вино? Забота и беда гнетут меня давно… На этот мир земной чем больше я гляжу, Тем более мое сознание темно! Хотел небесных тел природу я постичь — Не тайна для меня отныне ни одно. Приход мой в мир земной, уход мой в мир иной — Вот этого понять, увы, не суждено. Ни мудрость многих книг, ни вера в благодать Загадку разгадать не могут все равно. Дружить старался я со множеством людей; В чем жизни цель — никем ответа не дано. И врач лечил меня, и чудотворец-шейх, — Неисцелим недуг неразрешимых «но». И ты бессилен здесь, мой многомудрый пир!.. Все существо мое сомнения полно. Мне стало тяжело влачить неверья груз, Терпение мое вконец истощено. Бегу в питейный дом, прошу вина, — гляжу: Разбитый черепок в руках своих держу!

Многозначительная деталь: и в питейном доме — разбитый черепок в руках поэта!.. Так глубока и сурова была трагедия великого человека!

Но Навои не сдавался. Вполне закономерная в условиях тех вре-мен его духовная драма, сколько бы она ни была сильна и мучительна, не могла помешать ему постоянно искать, находить, сомневаться, творить и бороться за высокие идеалы.

III

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — поэт и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. В своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал бы своего слова и не определил бы своего отношения к нему Навои.