Мина наклонилась к ней совсем близко.

- Он уехал.

Ножницы из рук Тринидад упали к ней на колени.

- Не может быть!

- Да, уехал, - повторила Мина.

Тринидад не мигая на нее уставилась. Между ее сдвинутыми бровями пролегла вертикальная морщина.

- И что теперь?

Когда Мина ответила, ее голос звучал ровно и твердо:

- Теперь? Ничего.

Тринидад стала прощаться с ней около десяти. Освободившаяся от бремени своих тайн, Мина ей напомнила, что надо бросить мертвых мышей в уборную. Слепая подрезала розовый куст.

- Не догадаешься, что у меня здесь в коробке, - сказала, проходя мимо нее, Мина.

Она потрясла коробку. Слепая прислушалась.

- Тряхни еще раз.

Мина тряхнула во второй раз, но и после третьего, когда, слепая слушала, оттянув указательным пальцем мочку уха, она так и не смогла сказать, что в коробке.

- Это мыши, которых за ночь поймали ловушками в церкви, - сказала Мина.

На обратном пути она прошла мимо слепой молча. Однако слепая двинулась за ней следом. Когда бабка вошла в большую комнату, Мина, сидя у закрытого окна, заканчивала розу.

- Мина, - сказала слепая,- если хочешь быть счастливой, никогда не поверяй свои тайны чужим людям.

Мина на нее посмотрела, слепая села напротив и хотела тоже начать работать, но Мина ей не дала.

- Нервничаешь, - заметила слепая.

- По твоей вине.

- Почему ты не пошла к мессе?

- Сама знаешь почему.

- Будь это вправду из-за рукавов, ты бы и из дому не вышла, - сказала слепая. - Ты пошла, потому что тебя кто-то ждал, и он тебе сделал что-то неприятное.

Мина, словно смахивая пыль с невидимого стекла, провела руками перед глазами слепой.

- Ты ясновидица, - сказала она.

- Сегодня утром ты была в уборной два раза, - сказал слепая. - А ведь больше одного раза ты не ходишь по утрам никогда.

Мина продолжала работать.