Мимо этой коляски проехало красивое ландо, в котором сидела молодая женщина. В то время как ландо поравнялось с коляской, молодая женщина нагло взглянула на маркизу де Шамери и ее дочь. Последние проехали мимо с опущенными глазами.

— О! — прошептала молодая женщина. — Я заставлю вас смотреть мне прямо в глаза!

В это самое время около колясок встретились два всадника; один из них небрежно поклонился даме в ландо; другой весьма вежливо поклонился Бланш де Шамери.

Когда коляски проехали, всадники подъехали друг к другу и поклонились.

— Ты из лесу, Фабьен? — спросил Роллан де Клэ.

— Да, — отвечал Фабьен д'Асмолль.

— И едешь домой?

— Не знаю… быть может, я поеду еще в Елисейские поля… погода чудесная…

— То есть ты хочешь следовать за голубой коляской, в которой сидит очаровательная особа, с которой ты так умилительно раскланялся.

— Любезный Роллан, — сказал обидчивым тоном виконт Фабьен, — острота твоя вовсе неуместна.

— А! Ты обижаешься; уж не жених ли ты прелестной Бланш де Шамери?

— Нисколько, — грустно отвечал виконт Фабьен.

— А ты заметил ландо, в котором сидела молодая особа?

— Заметил; ну, и что же?

— Знаешь, кто эта дама?

— Знаю.

— Ее фамилия тоже де Шамери; это кузина Бланш… Виконт Фабьен д'Асмолль вздрогнул.

— Роллан, — проговорил он взволнованным голосом, — если ты принадлежишь к числу тех наивных провинциалов, которые видят в камелиях герцогинь, то я тебя прощаю.

Роллан де Клэ улыбнулся.

— Дама, с которой я раскланялся, есть госпожа де Шамери, сестра покойного маркиза Гектора де Шамери…

— Довольно! — закричал Фабьен. — Этих слов достаточно, чтобы я был готов перерезать вам глотку, но я испробую все средства к примирению; но прежде скажу вам, что ваша мнимая госпожа де Шамери не более как развратная женщина.