— Виконт Фабьен, — закричал Роллан, побледнев, — вы подлец!

Фабьен вздрогнул.

— Итак, до завтра, — отвечал он яростно.

— Хорошо; я жду ваших секундантов, — сказал спокойно Роллан и уже повернул лошадь.

— — Еще одно слово! — крикнул Фабьен.

— Як вашим услугам.

— Я оскорблен вами, и, зная меня, вы не сомневаетесь, что мы будем драться. Но речь идет теперь не о нас, а о чести семьи, которою играет эта женщина, и я хочу раскрыть вам глаза на ее счет. Так как до этой минуты мы с вами были друзьями, то я уверен, что вы не откажетесь выслушать меня несколько минут, и для этого поедем шагом по аллее.

— Я всегда к вашим услугам.

И они поехали рядом по направлению к заставе Звезды.

— Во-первых, даю вам честное слово, — начал Фабьен, — что буду говорить вам лишь святую истину.

— Я вас слушаю.

— Покойный маркиз де Шамери наследовал своему кузену, маркизу Гектору де Шамери, убитому на дуэли восемнадцать лет тому назад. Ваша Андрэ действительно дочь маркизы, матери Гектора, но она в то же время дочь некоего Брюно, адвоката в Блоа, которого любила вдова де Шамери.

— Это ложь, — вскричал Роллан.

— Андрэ Брюно, а не де Шамери, как вы полагаете, — продолжал спокойно Фабьен, — воспитывалась у своей матери под видом сиротки; после смерти Гектора отец Бланш маркиз де Шамери оставил Андрэ двенадцать тысяч ливров пожизненного дохода, чего не нашел нужным сделать брат ее, маркиз Гектор. После смерти вдовы де Шамери Андрэ нахально и противозаконно присвоила себе имя и этим самозванством пользуется до сих пор.

— Милостивый государь! — воскликнул бешено Роллан.

— Позвольте, дайте мне договорить. Вы влюблены в Андрэ Брюно, и мне крайне неприятно разочаровывать вас, но делать нечего: тут дело идет о чести благородной семьи, и не я виноват, что ваша возлюбленная позволила себе так нахально смотреть на маркизу де Шамери и ее дочь…

— Виконт, — сказал Роллан, остановив свою «лошадь, — я вас слушал, пока хватало моего терпения, но теперь прощайте, до завтра.