Еще несколько метров – и я оказался на гребне галечного вала. Даже сквозь тьму метрах в тридцати проблескивало море. Волны, заканчивая долгий путь от Багамских островов, обрушивались на берег с мощным грохотом. Для высадки с небольшой лодки открытый берег с подветренной стороны оставлял желать лучшего, но видимо у Мэгенхерда не было выбора. По крайней мере, здесь никого не приходилось опасаться.

Я пошел вдоль вала из гальки на север.

Первое, что попалось на глаза – плакат с белым черепом и костями и надписью "Заминировано" – старые немецкие укрепления. Я постоял, убеждая себя, что мины давно проржавели, и зашагал в сторону моря.

За узкой полоской песка начиналось море. Судя по следам волн на песчаной полосе, начинался отлив. Значит пора возвращаться к машине.

Глаза постепенно привыкали к темноте, и едва я перевалил галечный гребень, свет в "ситроене" ударил по глазам, как маяк. И тут же погас – едва услышав мои шаги, Харви захлопнул дверцу.

– Нашли, куда его деть?

– А вы разобрались, что с ним случилось?

– Примерно. Три пули почти в упор, может быть, через окно. Крови он потерял мало, значит умер быстро. Это вам чем-то поможет?

– Только ему. – Я посветил фонарем – на площади было не до осмотра. Невысокий плотный мужчина с прилизанными черными волосами, маленькими усиками и безразличным выражением мертвого лица. Жилет из грубого твида, рубашку расстегнул Харви, чтобы обнажить три аккуратных отверстия в груди. Я занялся карманами.

Харви сообщил:

– Ничего. Ни документов, ни водительских прав. Или их у него и не было, или кто-то забрал.

И тем не менее, в карманах кое-что осталось: немного мелочи, счета, квитанции; на жилете – фабричная марка. Полиция сумеет опознать убитого, но, может быть, убийце было нужно выиграть всего немного времени.

На кольце – несколько ключей, а на отдельном маленьком колечке – пустая медная гильза.