Матрос бросил сумки в багажник, дождался кивка Мэгенхерда, отвернулся и поспешил к лодке.

Харви стоял позади Мэгенхерда, глядя вперед и одновременно стараясь перекрыть наиболее вероятное направление выстрела. Застрелить нападающего – не главное в работе телохранителя, главное – стать на пути любой пули.

Я спросил:

– Где сядете, Харви?

– Впереди.

Девушка заявила:

– Мистер Мэгенхерд может захотеть занять переднее сиденье.

– Может, – согласился я, – но тогда он будет разочарован. Рассаживает Харви.

Мэгенхерд спросил:

– Мистер Лоуэлл, вы – мой телохранитель?

– Да.

– Я же сказал мсье Мерлену, что телохранитель мне не нужен. Хватило бы водителя. Я не люблю стрельбы.

– Я тоже, – согласился Харви, не поворачивая головы, – но ту мы с вами в меньшинстве.

– Никто на меня не покушается, – не унимался Мэгенхерд, мсье Мерлен ошибается. Нужно только не попасть в полицию.

Пришлось вмешаться.

– Я тоже так полагал. Но когда забирал в Кемпере машину, нашел в ней человека с тремя пулями в груди.

Мэгенхерд спросил:

– Вы хотите сказать, его убили?

– Вот именно. А ведь он только должен был перегнать машину.

Девушка ужаснулась:

– Убит? В этом автомобиле?

– Не волнуйтесь, на переднем сиденье. И его уже нет.

– Что вы с ним сделали?

Я не ответил. Мэгенхерд спросил:

– Вы в самом деле, дорогая, хотите знать, как эти люди поступают в таких случаях?

Но, судя по всему, ему тоже было не до шуток.

Харви устало бросил:

– Если мы когда-нибудь все же сядем в машину, я хочу, чтобы Мэгенхерд оказался позади меня, справа.

Расселись они уже не споря и как надо. Похоже, Мэгенхерд все-таки был потрясен.

Миновав Треженье, я включил дальний свет, но держался по-прежнему на второй скорости: не хотелось давать понять, что мы спешим. Езда у моря в такую ночь сама по себе выглядела достаточно подозрительной.