К слову сказать, неподалеку от Сэма жил некий Билл - хозяин салуна и активный член сопредельной секты, тоже кое-что как-то ночью видевший. Увиденное подействовало незамедлительно, и новоявленный визионер, презрев свою врожденную бережливость, обратился к психоаналитику и после нескольких удачных "сеансов глубокого погружения" загремел в психушку. Покинув её милосердные стены, Билл был прозван завсегдатаями своего пивняка, составлявшими костяк его "церкви спасенных", "великим" и стал общаться со своими соратниками исключительно через переводчика. В том был свой резон: понять его, переставшего говорить на английском языке и лишь изредка начинавшего в сильнейшем возбуждении исторгать из себя нечто нечленораздельное, могла лишь его сестра - дева постбальзаковского возраста -истовая ревнительница его дела и комментатор-"транслейтер".
Как это частенько случается на американской почве, Билл был провозглашен вскоре своими искавшими знамения соратниками "мессией"; никакого иного знамения, кроме бормотания великого Билли, невольно взвалившего на себя функции "блаженного", им не давалось.
Так что в рамках одной отдельно взятой административно-территориальной единицы сложился своеобразный "мессианский" и "пророческий" плюрализм. Но это к слову.
Пошедшему было процессу выработки консенсуса у братьев-"апостолов" подгадила фракция феминисток - бойких и пробивных баб в лице своего лидера Кэтрин.
Кэтрин была матёрым профи, сумевшим при всей зыбкости доказательственной базы усадить на нары за своё "моральное изнасилование" - "moral rape" пару белых мужиков (в том числе и одного выглядевшего ещё вполне свежачком дедушку).