Мария быстро вымыла руки, и отец Кирилл, стоящий рядом с ней, подал ей льняной рушник. Потом она стояла и ждала с рушником в руках, глядя, как он смывает мыло со своих больших красивых рук. Принимая у нее полотенце, он взглянул на нее благодарным открытым взглядом. Мария, отчего-то смутившись, отвела глаза в сторону. Сделав приглашающий жест, отец Кирилл переступил порог и провел ее через тесные сени в горницу. Мария с любопытством осмотрелась. У двери стоял большой сундук, на котором она с удивлением увидела аккуратно сложенные детские игрушки. Вдоль стен притулились узкие деревянные лавки. Глинобитный пол, выкрашенный коричневой краской, был покрыт домотканными половиками. На стенах в рамах, убранных по украинской традиции вышитыми рушниками, висели репродукции картин на библейскую тему. В правом углу перед старыми потемневшими иконами теплилась лампадка. Посреди горницы стоял круглый стол, на котором уже пыхтел самовар и было накрыто к обеду. Отец Кирилл, оглядев стол, громко позвал кого-то: - Матрена Евлампиевна! Из-за двери, ведущей в соседнюю комнату, выглянула маленькая полная старушка в платочке, с кокетливо торчащими кончиками, завязанными в узелок надо лбом, вышитой кофте с завернутыми рукавами и длинной юбке. Приложив палец к губам, она колобочком вкатилась в комнату и, аккуратно прикрыв за собой дверь, сказала шепотом: - Тише, батюшка, ребятишек разбудите - еле их сегодня уложила. Отец Кирилл, снизив голос, попросил ее: - Матрена Евлампиевна, принесите нам, пожалуйста, еще один прибор, у нас гостья... Мария, - и добавил, уже обращаясь к Марии: - А это моя хозяйка, незаменимая Матрена Евлампиевна. Старушка окинула Марию быстрым цепким взглядом, а потом улыбнулась ей, от чего ее лицо, белое с румяными щеками, подернулось мелкой сеточкой мягких морщинок. "Не лицо, а просто наливное яблочко!" - восхищенно подумала Мария. Меленько закивав, Матрена Евлампиевна засеменила к выходу и тут же принесла из кухни глубокую тарелку, вилку и деревянную ложку.