Сэм запрыгал по комнате. "Черти, молодцы, они все-таки сделали это!"

Лето шестьдесят девятого было летом репрессий. В Беркли во время демонстрации был убит полицией девятнадцатилетний Джеймс Ректор. Он стал первой жертвой войны против истэблишмента.

Начался суд над чикагской восьмеркой, лидерами демонстрации протеста, состоявшейся в прошлом году во время съезда демократической партии. В Нью-Йорке двадцать одного члена организации "Черные пантеры" обвинили во взрывах ряда государственных учреждений. А во Вьетнаме продолжалась бойня.

Сэм и его друзья. Бен Уоррен и Скотт Таунбридж, разработали план ограбления склада взрывчатых веществ в Бронксе. Хотя они были совершенно неопытны в таких делах, они тем не менее утверждали, что присутствие женщины, то есть меня, будет им только мешать. И вот вечером восьмого июля Дана Пауэлл, подружка Бена, и я сидели дома и поджидали наших грабителей.

Они появились в полвторого ночи. До того я даже не понимала, насколько я испугана. Но вот у двери послышался шум, и мы с Даной инстинктивно прижались друг к другу. Сэм, потом Бен, потом Скотт по очереди вошли в кухню. Я старалась выглядеть спокойной, даже улыбнуться. Я не смотрела на Дану, но чувствовала, что она тоже изо всех сил сдерживает волнение. Ребята поставили на пол огромные коробки.

- Мы решили встретиться в субботу и решить, куда это все спрятать, а пока здесь побудет, - сказал Сэм.

Стояла жуткая июльская жара, но зубы у него стучали.

Мы остались вдвоем. Сэм улыбнулся.

- Вот мы и сделали это, детка. Мы заполучили 150 динамитных шашек и пятьдесят взрывателей. Все сошло, как мы и думали. Когда сторож увидел пистолет, он даже и не подумал сопротивляться.