- Вы его не поранили?

- Да что ты! Мы связали его, но так слабо, что он, пожалуй, уже выпутался.

Я вздохнула с облегчением. А потом взглянула на ящики. На них большими черными буквами было написано: "Осторожно - взрывчатка".

Сэм открыл коробку. Внутри, аккуратно завернутые в бумагу, лежали брикеты динамита - совсем как пирожное от "Уайтмена". Только на каждой из этих бумажек было написано: "Нитроглицерин - легко воспламеняется". Интересно, хватит этого динамита, чтоб взорвать весь наш дом? Или здесь его хватит на целый квартал? На полгорода? Я думала о бомбах, падающих на Вьетнам, о бомбах, которые в прошлом месяце начали падать на Камбоджу. Я думала о Жане и Жаке и о тех "Черных пантерах", которых обвинили во взрыве полицейского участка в Бронксе. Я вспомнила рецепт зажигательной смеси, опубликованный в подпольной газете "Крыса".

Первую бомбу мы взорвали 26 июля в здании "Юнайтед фрут компани", в течение десятилетий сосавшей из Кубы все соки. Но взрыв был слишком слаб, он не причинил зданию почти никакого вреда. Двадцатого августа Сэм по собственной инициативе подложил бомбу в здание одного из банков. Взрывом были ранены семнадцать человек, и друзья Сэма, в том числе и я, были в шоке - мы-то считали, что взрывы наши должны сокрушать собственность, а не людей.

В три часа дня восемнадцатого сентября - как раз в то время,.когда Никсон объяснял в ООН, что Б-52 бомбят Вьетнам, Лаос и Камбоджу "ради мира на земле", - Сэм показывал Бену, Дане и нашим друзьям Фрэнку и Хейди бомбу с часовым механизмом, которую он сам собрал (он был единственным членом нашей группы, кто хоть как-то разбирался в этом деле). Бомбу упрятали в сумку, и я осторожно повесила ее на плечо. Ребята пожелали мне удачи. Я чувствовала себя как-то странно-торжественно: я прекрасно понимала, что могу больше не вернуться.

Я села в автобус до центра. Вышла у Фоули-Сквер и направилась к Дому правительственных учреждений - огромному пятидесятиэтажному зданию из стекла и стали.