
После такой конгломарации началась планомерная политика чмырения отдельных, наиболее неустойчивых в моральном плане европейцев. И, надо сказать, небезуспешно. Граждане литовцы и латыши, стирающие носки гордым представителям кавказской диаспоры были не таким уж и редким зрелищем. Взялись и за калининградцев: стычки на этой почве заметно участились. Лично я получил по роже за отказ обслужить одного из чеченов в бытовом плане, когда неосторожно зашел в умывальник один. Поскольку я не Брюс Ли, хорошей драки не получилось, но кому-то по роже я заехать все же успел, после чего был завален на пол и нещадно отпинат ногами (слава Богу, не в ботинках, а в армейских тапочках, что, правда, тоже было не сахар). Сопротивляться было бессмысленно, их было как минимум пять человек, пришлось принять позу эмбриона и минимизировать потери. Чечены тоже знали, что следов избиения быть не должно, поэтому не усердствовали чрезмерно. В конце концов, важен был сам факт сопротивления, во всяком случае, после этого никто из них ко мне со своими идиотскими просьбами и требованиями не приставал. Я же обратился к своим землякам и выяснилось, что случай это уже не первый и такие наезды довольно часто практикуются в последнее время. Были подключены наиболее активные из наших прибалтов и в результате переговоров решено создать свой, «европейский» блок.
В один прекрасный день, по данным разведки, у кавказцев намечалась показательная акция по устрашению европейцев, которая должна быть проведена во время тихого часа.
Поводом, по-моему, послужило то, что накануне в учебном классе во время занятий наш единственный грузин по фамилии Багдавадзе, не совсем здоровый на голову (был впоследствии комиссован с диагнозом прогрессирующая шизофрения, кажется), развлекался тем, что расхаживал между партами (офицер, ведущий занятия, слинял по своим делам, велев заниматься самоподготовкой, сержант его замещающий последовал тому же примеру) показательно раздавал щелбаны литовцам, причем некоторые из них существенно превосходили его в комплекции, но терпели.