Он поддерживал Роджера под локоть, помогая ему идти. Уже через пару секунд Роджер сидел на пуфике, а Питерсон собственноручно обмывал ему висок влажной губкой.

Покончив с этим, он аккуратно залепил ранку пластырем, найденным в аптечке, предварительно обработав его душистым бальзамом, стоявшим там же.

— Это не позволит пластырю пристать к ране, — заметил он и сразу же деловито спросил:

— Что случилось. Красавчик? Точнее, я хотел бы узнать подробности.

Роджер описал все свои перепитии в кабине лифта очень сдержанно. Затем в свою очередь спросил:

— Когда вы сюда прибыли?

— Сразу же после восьми. Поступил срочный вызов от швейцара этого дома. Похоже, что О'Хара успел нажать на звонок аварийной сигнализации, проведенной в швейцарскую, а к телефону уже подойти не смог. Это показалось швейцару подозрительным, и он вызвал полицию, затем поднялся наверх и вошел в квартиру киноартиста, воспользовавшись запасным ключом.

О'Хару он нашел на кухне. Тот был зверски избит, имел несколько ножевых ранений, которые сильно кровоточили. Спальня и передняя были буквально разгромлены.

— Ну, а откуда взялся этот черноволосый?

— Очевидно, он все время был здесь. В квартире, между кухней и ванной, есть стенной шкаф для половых щеток, швабр, метелок и тому подобной хозяйственной утвари. Отпечатки его пальцев показывают, что он там скрывался. Фактически никто не видел, как он выбирался из этого шкафа, заметили его только уже возле входной двери. А когда один из наших ребят приблизился к нему, он вдруг выхватил пистолет.

— Ну, что же, мы его задержали. Это крайне важно. Теперь нужно самым тщательным образом осмотреть помещение. А я уже в полном порядке.

Однако с места он тронулся весьма осторожно, хотя голова больше не кружилась и его совсем не тошнило.