Когда они подошли к двери, ведущей в правую половину апартаментов, Роджер обратил внимание на то, что Питерсон глядит на него очень многозначительно. Точно так же, как и двое его помощников. По всей вероятности Роджера ожидало интересное зрелище.

Питерсон распахнул дверь.

Переступив через порог, Роджер оказался окруженным множеством зеркал, которые десятки раз повторяли его собственное отражение. Одну из стен полностью занимала колоссальная кровать с замысловатым кисейным пологом.

— Нравится? — спросил Питерсон.

— Не очень, — покачал головой Роджер, — представляю, что тут вытворялось и на что они любовались в эти зеркала…

Он взглянул на потолок, не слишком удивляясь, что большую часть его занимало тоже огромное зеркало.

— Это спальня самого О'Хары?

— Нет, это женский будуар.

— А где же было совершено преступление?

— В его приемной.

В приемной около десятка специалистов были заняты обмерами, фотографированием, поисками следов и снятием отпечатков пальцев.

Слово «погром» довольно точно передавало то, что творилось в помещении. Преступник, или преступники, перевернули и изломали тут все от пола до потолка, вроде бы не оставив целым ни одного ценного предмета. Многие вещи, вне всякого сомнения, были уничтожены специально, ибо не все можно было объяснить происходившей в этом помещении борьбой. Все фарфоровые и терракотовые статуэтки были разбиты на мелкие кусочки, ковер изрезан, даже подняты половицы пола.

— Что, и остальные комнаты выглядят так же?

— Соседняя спальня не в лучшем состоянии.

Питерсон распахнул дверь в соседнюю комнату, где работало двое людей.

Постельные принадлежности были сорваны, матрац разрезан и выпотрошен, туалетный и письменный столы опрокинуты, не говоря уже о вывернутом на пол содержимом всех ящиков.

— Думаю, что нам удалось обнаружить тайник, — сообщил один из полицейских, производивших осмотр комнаты. — Основание кровати очень толстое, а вот тут, — он похлопал по деревянной спинке, — имеется металл.