И он выдавил из себя:

— Я пришел насчет работы.

Кюре сделал удивленное лицо.

— Какой работы? — спросил он.

Сабо совсем растерялся.

— Да вот, для которой вам столяр нужен...

Священник обернулся и взглянул ему прямо в глаза:

— Уж не о ремонте ли хоров у меня в церкви вы говорите?

Это было сказано таким тоном, что у Теодюля Сабо мурашки по спине побежали, и ему снова захотелось удрать. Но все же он смиренно ответил:

— Вот именно, господин кюре.

Аббат сложил руки на своем объемистом животе и, казалось, оцепенел от изумления.

— И это говорите мне вы... вы, Сабо... вы... единственный безбожник в моем приходе... Но ведь если я поручу вам работу, это вызовет всеобщий скандал. Его преосвященство сделает мне выговор, а может быть, и совсем меня сместит.

Он перевел дух и продолжал уже спокойно:

— Я понимаю, конечно: вам прискорбно видеть столь важную работу в руках столяра из чужого прихода. Но я не могу поступить иначе. Вот если бы... Да нет, это невозможно... Вы на это все равно не пойдете. А так... Нет, нельзя.

Сабо тем временем созерцал длинный ряд скамей, которые тянулись почти до самого выхода. Тьфу ты пропасть, а что, если и впрямь все это будут переделывать?

И он спросил:

— А все-таки скажите, что для этого нужно?

Священник решительно заявил:

— Мне нужно получить явное доказательство вашего благочестия.

— Ну что ж. Я ничего, не против. Может, мы еще и столкуемся, — пробормотал Сабо.

Кюре пояснил:

— В ближайшее воскресенье во время большой мессы вам надо будет причаститься на глазах у прихожан.