Тот неблагоприятный уровень, на который благодаря оппозиции опускается теория и тактика революции, — это такая вещь, о которой немногие революционеры любят думать, будучи в большинстве своем столь же нетерпимыми и нечуткими к фактам, сколь и те, кому они, как они считают, противостоят. В 1848 году всемирное либеральное движение было безжалостно разгромлено в Европе и вывернуто наизнанку в Южной Америке. Вообразите, сколько сегодняшних революционеров зачегеваривает назад в девятнадцатый век — повторять ошибки Гарибальди и Боливара. Боливар освободил большую часть Южной Америки от испанцев. Он оставил нетронутыми христианский календарь, испанский язык, католическую церковь, испанский бюрократический аппарат. Он позволил испанским семьям сохранить их имущество и земли.

Он, должно быть, где-то в глубине своего существа любил конкистадоров, и поэтому обошелся с ними с таким беспримерным пониманием. Это хорошо знакомый шаблон: угнетенные любят своих угнетателей и ждут не дождутся пойти по их стопам. Марокко, будучи независимым от Франции, использует немощный французский бюрократический аппарат. Арабские страны, освободившиеся от англичан, сохранили варварские английские методы казни. Разве не может революция очистить мир от всего этого старого барахла?

Чтобы достичь независимости от чужеродного господства и консолидировать выигрыши революций, необходимо предпринять пять шагов:

1. ПРОВОЗГЛАСИТЬ НОВУЮ ЭРУ И УСТАНОВИТЬ НОВЫЙ КАЛЕНДАРЬ,

2. УСТРАНИТЬ ЧУЖЕРОДНЫЙ ЯЗЫК,

3. УНИЧТОЖИТЬ ИЛИ НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ ЧУЖЕРОДНЫХ БОГОВ,

4. РАЗРУШИТЬ ЧУЖЕРОДНУЮ МАШИНУ УПРАВЛЕНИЯ И КОНТРОЛЯ,

5. ЗАБРАТЬ ИМУЩЕСТВО И ЗЕМЛЮ У ЧУЖЕРОДНЫХ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЕЙ.

Представим себе, что Боливар последовал этой программе: