Он принялся спускаться по отрогу в седловину, и там ноги у него подкосились от слабости. Вышедший из-за поворота местный скотовод застал момент, когда замеченная им вдали фигурка упала наземь и скрючилась.

Горец влил в рот незнакомцу горячительного из фляжки и помог ему дотащиться до своего жилища. Он и пара его сыновей, все трое ширококостные, крепко сколоченные здоровяки, жили особняком, на некотором отдалении от деревушки. Большой дом из тесаного гранита был построен в виде башни. Нижнее помещение представляло собой хлев для мулов и коров; внутренняя каменная лестница вела наверх в покои неприхотливых хозяев.

Жена и снохи скотовода обложили спасенного мешочками с нагретым песком, которые считались действеннее грелок. Женщины терялись в догадках, откуда у такого немолодого, судя по облику, человека взялось столько ловкости и сил, чтобы добраться до седловины со стороны, куда местные жители отправляются только со специальным снаряжением? Он отвечал на вопросы односложно, то ли будучи не в себе, то ли притворяясь. Выпив довольно много дымящегося глинтвейна, почувствовал себя в состоянии отдать должное супу и жареной козлятине, после чего заснул мертвым сном.

Вечером к нему поднялся хозяин, ходивший по делам в деревню.

- Почему вы не сказали, что в горах остались люди? - спросил с мрачным укором, уже осведомленный о падении дирижабля и о том, что спасатели в дороге.

- Я не сказал?

- Нет.

- Я не думал, что там кто-то мог быть живым, - дал краткое объяснение незнакомец.

- Живых видели с самолета.

На эти слова ответа не последовало.